— Да-а-а, — отпрянув, наконец произнес генерал, — кому-то очень здорово не повезло.

— Что верно, то верно.

Полковник Крылов испытал нечто вроде удовлетворения: перед лицом всесильной смерти не чуждо проявление самых обыкновенных человеческих слабостей.

— Что вы намерены делать? — отошел генерал в сторонку.

Несмотря на холод, его шею украшал самый обыкновенный уставной шарфик — даже в такой детали в нем чувствовалась прошлая армейская закалка. Очевидно, генералу было невдомек, что подчиненные не посмели бы на него обидеться даже в том случае, если бы он вздумал щеголять в подшитых валенках.

— Трудный вопрос, — сознался полковник. — Лично мне впервые приходится иметь дело с таким случаем. Думаю, и другим тоже. Трупы совершенно не поддаются никакому осмотру, они рассыпаются, едва к ним прикасаешься.

— Но, насколько я понимаю, здесь их тоже оставлять нельзя.

По гладкому лицу генерала пробежала ядовитая ухмылка. Сдержанно улыбнулся и полковник. Что бы там ни говорили, а в чувстве юмора начальству не откажешь.

Собравшись, полковник Крылов ответил совершенно серьезно:

— Так точно, нельзя. Пока трупы смерзшиеся, еще что-то можно предпринять, а через день-другой, когда начнет припекать солнце, пепел может просто размыть.

— И все-таки надо что-то делать, — генерал на минуту задумался. — Вот что предпримем: погрузите осторожно микроавтобус на платформу и аккуратненько отвезите все экспертам. Я дам им распоряжение, пускай встречают.

— Слушаюсь! — вытянулся Крылов, понимая, что, возможно, это единственно правильное решение. С сообразительностью у Прохорова тоже все в порядке.